Налоговые изменения на Кипре:
интервью с Мариосом Палесисом

18 МАРТА 2026 ГОДА

Виктор Калгин: Давайте перейдем к первой теме: налогообложение у источника и общие изменения, связанные с выплатами в так называемые юрисдикции из «черного списка», или несотрудничающие юрисдикции, а также юрисдикции с низким уровнем налогообложения. Краткое введение: с 2023 года Кипр ввел налог у источника на роялти, проценты и дивиденды, выплачиваемые связанным сторонам в несотрудничающих юрисдикциях. Это значительное изменение, поскольку исторически Кипр не взимал – или редко взимал – налог у источника на исходящие платежи. С 2023 года несотрудничающие юрисдикции стали подпадать под действие новых правил удержания налога у источника по ставкам 17% для процентов и дивидендов и 10% для роялти. Список несотрудничающих юрисдикций ведется и обновляется Европейским союзом и публикуется пару раз в год. Также было и недавнее изменение буквально несколько недель назад. Аналогичные изменения – или, по крайней мере, изменения, затрагивающие аналогичные структуры – были введены начиная с этого года, 2026, и применяются к юрисдикциям с низким уровнем налогообложения. В частности, снова затронуты роялти, проценты и дивиденды: дивиденды облагаются пониженной ставкой налога у источника в размере 5%, тогда как вычеты по роялти и процентам не допускаются, если эти платежи осуществляются в пользу компаний, находящихся в так называемых юрисдикциях с низким уровнем налогообложения. Вот такие изменения. Давайте теперь обсудим несколько практических вопросов, которые мы слышим от наших клиентов. Первый вопрос: налоги у источника применяются на основании начисления или фактической выплаты дохода, поскольку начисление и фактическая выплата могут быть разнесены на значительный период времени. Каково ваше мнение по этому поводу?
Мариос Палесис: Что касается дивидендов, законодательство устанавливает, что налог у источника применяется при распределении, то есть когда осуществляется выплата. Как только вы производите распределение дивидендов, вы обязаны удержать соответствующий налог. Что касается процентов, законодательство устанавливает, что налог у источника применяется, когда проценты начисляются или выплачиваются. Таким образом, в этих случаях компании должны будут удерживать налог по мере начисления или выплаты процентов.
Виктор Калгин: Итак, для роялти и процентов это метод начисления, что означает: пока они признаются в качестве расхода, у налогоплательщика есть определенное время для декларирования и уплаты налога у источника. Для дивидендов, на мой взгляд, по-прежнему существует различие между моментом, когда они объявляются, и моментом, когда они фактически выплачиваются – дивиденды могут быть объявлены в одном году и не выплачены до более поздней даты. В какой степени закон четко определяет, является ли объявление дивидендов или фактическая выплата тем событием, которое порождает обязательство?
Мариос Палесис: Законодательство говорит «когда компания получает дивиденды», что означает – когда происходит распределение. Как только происходит распределение, вы обязаны удержать налог.
Виктор Калгин: Понятно. Будем надеяться на самую оптимистичную трактовку – что именно фактическая выплата является тем событием, которое ведет к обязанности по удержанию налога у источника на дивиденды. Теперь о юрисдикциях с низким уровнем налогообложения: насколько я понимаю, специального списка юрисдикций с низким уровнем налогообложения нет, есть только определение, которое мы обсудим отдельно, тогда как существует конкретный список несотрудничающих юрисдикций, публикуемый и обновляемый Европейским союзом. Когда страна должна появиться в этом списке, чтобы считаться включенной в «черный список» для целей кипрского налога у источника?
Приведу конкретный пример. Россия была добавлена в список несотрудничающих юрисдикций ЕС в 2023 году. Британские Виргинские острова также были добавлены в 2023 году, но затем исключены в октябре того же года. Таким образом, в течение одного года юрисдикция была в «черном списке», а затем перестала быть в нем. Предположим, проценты начислялись в пользу компании на БВО в течение 2023 года – периода, когда БВО находились в «черном списке» лишь часть года, примерно с февраля по октябрь или ноябрь. Как закон регулирует ситуации, когда страна включается и исключается из списка, и когда можно с уверенностью утверждать, что конкретная страна считается находящейся в «черном списке» для целей налога у источника?
Мариос Палесис: Очевидно, что юрисдикция считается включенной в «черный список», когда соответствующий список несотрудничающих юрисдикций публикуется Европейским союзом, что происходит дважды в год. Однако законодательство не содержит четких указаний помимо этого. Если трактовать закон в его нынешнем виде, за любой период, в течение которого компания находилась в «черном списке», соответствующие налоги у источника должны быть уплачены. Для дивидендов не имеет значения, когда была получена прибыль – если распределение дивидендов осуществляется в период, когда юрисдикция получателя находится в «черном списке», налог у источника должен быть удержан.
Виктор Калгин: Полагаю, определение несотрудничающей юрисдикции было также изменено в 2025 году, так что юрисдикция считается несотрудничающей для целей кипрского налогообложения, если она была включена в «черный список» ЕС в предыдущем году и по-прежнему находится в списке на момент выплаты или начисления дохода. Это верно?
Мариос Палесис: Да, это верно. Юрисдикция из «черного списка» – это юрисдикция, включенная в последнюю публикацию списка ЕС и которая также оставалась в списке в течение всего предыдущего календарного года.
Виктор Калгин: Итак, с Россией, к примеру: Россия была добавлена в 2023 году, но не находилась в списке в течение всего 2022 года, что означает, что сам по себе 2023 год, скорее всего, не влечет последствий в виде удержания налога у источника. Именно с 2024 года и далее появляются основания для применения налога у источника на проценты, дивиденды и так далее. Верно?
Мариос Палесис: Да, это представляется верным.
Виктор Калгин: Хорошо. Еще один вопрос по дивидендам: что если прибыль была накоплена до того, как страна попала в «черный список», но распределяется позже? Например, прибыль, накопленная до 2022 года, но выплаченная в этом году – как она рассматривается для целей налогообложения?
Мариос Палесис: Если прибыль распределяется в 2026 году, но была получена в 2022 или 2021 году, налог у источника все равно применяется, поскольку значение имеет год распределения.
Виктор Калгин: Это предсказуемый ответ, и надежды на то, чтобы избежать налога у источника, аргументируя, что текущие дивиденды относятся к старой прибыли, практически нет. Справедливо. Следующий вопрос связан с концепциями противодействия злоупотреблениям и фактического права на доход (beneficial ownership). В России и многих других юрисдикциях – и, более того, в ЕС и странах СНГ – практика и судебная практика в области фактического права на доход развивается, и мы видим все больше случаев, когда налоговая служба оспаривает льготы по договорам, освобождения от налога у источника или пониженные ставки на основании концепции фактического права на доход, когда структура с промежуточной компанией оспаривается на том основании, что доход в конечном счете поступает в офшорную юрисдикцию. Аналогичная претензия может быть предъявлена на Кипре в случаях, когда компания встроена между юрисдикцией из «черного списка» или юрисдикцией с низким уровнем налогообложения для избежания налога у источника или других неблагоприятных последствий. Что, по вашему мнению, может сказать кипрская налоговая служба? Будет ли она применять концепцию фактического права на доход или другие механизмы противодействия злоупотреблениям к «транзитным» структурам или аналогичным схемам?
Мариос Палесис: Определенно, кипрская налоговая служба готова к анализу таких структур. Законодатель предоставляет инструменты в рамках общих правил противодействия злоупотреблениям: если структура или компания создана с целью избежать или отсрочить уплату налога у источника, к ней может быть применен принцип «просмотра насквозь» (look-through). Также было издано постановление Совета министров в 2025 году – полагаю, это постановление номер 109 или 100 от 2025 года, если я правильно помню, – которое обязывает компании, осуществляющие выплаты дивидендов или процентов, проводить проверку по контрольному списку (чек-листу), чтобы определить, не является ли получатель кондуитной компанией. Если окажется, что это так, то выплачивающая компания должна рассматривать получателя как «прозрачную» структуру и применять ставки налога у источника, как если бы платеж направлялся непосредственно конечному получателю.
Виктор Калгин: Я слышал об этом постановлении. Он применяется к юрисдикциям из «черного списка» или несотрудничающим юрисдикциям, если я не ошибаюсь, но аналогичные правила могут распространяться и на юрисдикции с низким уровнем налогообложения, поскольку ситуации сопоставимы. Концепция схожа с фактическим правом на доход, но в законе называется иначе – «искусственные структуры» (non-genuine arrangements), как я помню. Наблюдали ли вы применение этих правил кипрской налоговой службой на практике? Понимаю, что постановление существует менее года, но тем не менее.
Мариос Палесис: Практических случаев я еще не видел, но постановление требует, чтобы компании хранили обосновывающие документы по контрольному списку в течение шести лет после осуществления платежа и были готовыми к проверке налоговой службой. Это длительный период – в какой-то момент налоговая служба начнет проверять, был ли контрольный список надлежащим образом заполнен и были ли применены правильные ставки налога у источника.
Виктор Калгин: Понятно. И я думаю, что по мере того, как все больше кипрских структур будут подвергаться проверкам, кипрская налоговая служба, вероятно, будет опираться на судебную практику других стран ЕС, где концепция фактического права на доход хорошо разработана и применялась во многих различных контекстах на протяжении многих лет – иногда успешно для налогоплательщиков, иногда нет. Давайте двигаться дальше.
Следующий вопрос – вопрос реструктуризации. С учетом этих новых правил некоторые компании могут решить продолжать использовать вычет условных процентов (notional interest deduction, NID) или ввести структуры, в которых вычет условных процентов заменяет прежние займовые схемы с компаниями в юрисдикциях из «черного списка» или юрисдикциях с низким уровнем налогообложения. Напомню аудитории: вычет условных процентов – это возможность признать условный процентный расход, рассчитанный на основе так называемого «нового акционерного капитала». Таким образом, даже при отсутствии фактического займа – есть только капитал – некоторые условные проценты все равно признаются для целей налогообложения в кипрской налоговой декларации, что делает структуры более налогово-эффективными. Вопрос в том, повлияют ли новые правила, касающиеся юрисдикций с низким уровнем налогообложения и несотрудничающих юрисдикций, на вычет условных процентов, например, в случаях, когда акционер, вносящий новый капитал на Кипр, является компанией в юрисдикции из «черного списка» или юрисдикции с низким уровнем налогообложения.
Мариос Палесис: Нет – компании могут продолжать пользоваться вычетом условных процентов независимо от того, находится ли акционер в юрисдикции из «черного списка» или в юрисдикции с низким уровнем налогообложения. Это позитивная новость. Однако есть некоторые практические сложности. В ситуации, когда компания в юрисдикции из «черного списка» предоставила заем кипрской компании и теперь хочет конвертировать этот заем в акционерный капитал, чтобы воспользоваться вычетом условных процентов, конвертация начисленных по займу процентов в акционерный капитал может быть расценена налоговой инспекцией как выплата этих процентов, что повлечет за собой обязанность по удержанию налога у источника в момент конвертации.
Виктор Калгин: Это неудивительный вывод, поскольку накопленные проценты считаются выплаченными, когда они зачитываются в счет другого обязательства, например, обязательства по увеличению капитала компании. Учитывая, что проценты подлежат налогообложению у источника на основе начисления, дополнительное влияние конвертации может быть не столь значительным, поскольку последствия по налогу у источника за предыдущие годы уже будут учтены. Но, чтобы было понятно: конвертация может повлечь обязанность по удержанию налога у источника в момент конвертации. При этом сама конвертация не может рассматриваться как уклонение от налогов или неподлинная реструктуризация без экономического смысла, и поэтому вычет условных процентов не должен оспариваться на этих основаниях. Не наблюдалось ли на сегодняшний день оспаривание таких конвертаций со стороны кипрской налоговой службы?
Мариос Палесис: На сегодняшний день со стороны налоговой службы Кипра не было оспаривания таких конвертаций. Я не считаю, что конвертация займа в акционерный капитал будет расценена как злоупотребление.
Виктор Калгин: Хорошие новости. Вычет условных процентов существует уже давно, и в тех случаях, когда конвертации займов в капитал проводились и были подкреплены подлинными экономическими причинами, они не оспаривались. Это дает определенную уверенность в том, что даже там, где мог бы применяться налог у источника или отказ в вычете, конвертация займа в капитал может сохранить налоговую эффективность структуры. Последнее подтверждение по этой части: новые правила, касающиеся юрисдикций с низким уровнем налогообложения и несотрудничающих юрисдикций, применяются к выплатам компаний компаниям, а не к выплатам физическим лицам или другим юридическим формам. Это верно?
Мариос Палесис: Да. Правила применяются только к организациям – компаниям, – а не к физическим лицам.
Виктор Калгин: Тоже хорошие новости. В паре ситуаций мне встречались структуры, где получателем был траст в офшорной юрисдикции, и они не подпадали под действие этих правил. А в другой ситуации одним из очевидных решений была ликвидация промежуточной холдинговой компании в юрисдикции с низким уровнем налогообложения и распределение дебиторской задолженности по займу непосредственно в пользу физического лица – акционера, с последующим продолжением вычета процентов.

Виктор Калгин: Давайте двигаться дальше. Вторая часть посвящена определению юрисдикции с низким уровнем налогообложения. Цитирую законодательство: «Юрисдикция с низким уровнем налогообложения означает юрисдикцию, в которой ставка корпоративного налога ниже 50% от ставки корпоративного налога, определенной в кипрском законе» – а это 15% согласно новой ставке корпоративного подоходного налога на Кипре, – что означает, что 50% от этого составляет 7,5%. Таким образом, если в конкретной стране ставка корпоративного налога ниже 7,5%, она считается юрисдикцией с низким уровнем налогообложения. Как обычно, однако, дьявол кроется в деталях. Существует ряд практических ситуаций: страны с нулевыми или низкими налоговыми ставками; территориальные налоговые режимы, такие как в Гонконге и Маврикии; специальные экономические зоны или зоны свободной торговли, такие как в ОАЭ; и соображения, связанные с Pillar Two. Будут ли они считаться юрисдикциями с низким уровнем налогообложения? Каково ваше мнение, например, по поводу зон свободной торговли в ОАЭ?
Мариос Палесис: К сожалению, у нас пока нет какого-либо руководства от кипрской налоговой службы о том, как они будут применять это определение. Что ясно – определение ссылается на ставку корпоративного налога, а не на эффективную налоговую ставку конкретной юрисдикции. Цель этих положений – охватить юрисдикции с нулевым налогообложением, такие как БВО, Каймановы острова и так далее. Что касается ОАЭ, ставка корпоративного налога на материковой территории составляет 9%, поэтому компании материковой части ОАЭ не должны подпадать под определение юрисдикции с низким уровнем налогообложения. Однако остается вопрос, будет ли компания, зарегистрированная в зоне свободной торговли ОАЭ – где налоговая ставка может быть нулевой, – считаться подлежащей корпоративному налогообложению в ОАЭ. Это остается открытым для интерпретации.
Виктор Калгин: Предсказуемый ответ – ясности пока нет. Определение в законе очень общее. Нам придется подождать разъяснений от налоговой службы, либо налогоплательщики могут запросить налоговое заключение (tax ruling) по конкретным случаям. Является ли это сложившейся практикой на Кипре?
Мариос Палесис: Да. Налоговые рулинги являются обычной практикой на Кипре. Можно подать заявление на получение налогового заключения и получить обязывающий ответ от налоговой службы в течение одного месяца с уплатой пошлины в размере 2 000 евро в пользу государства. Либо ответ доступен на более позднюю дату при уплате пошлины в размере 1 000 евро.
Виктор Калгин: Понятно. Есть и другие интересные практические случаи. Отмечу лишь, что в ОАЭ, например, тест на освобождение дохода от участия (participation exemption) рассматривает номинальные налоговые ставки, и существуют некоторые разъяснения от властей ОАЭ, которые не позволяют применить освобождение в случаях, когда корпоративный подоходный налог уплачивается только при распределении дивидендов, а не на постоянной основе. Некоторые страны облагают прибыль налогом только при распределении – Эстония и Латвия в ЕС являются примерами, а Грузия – за пределами ЕС. Автоматически ли страны ЕС исключаются из определения юрисдикции с низким уровнем налогообложения?
Мариос Палесис: Да. Юрисдикции ЕС не считаются юрисдикциями с низким уровнем налогообложения в рамках этих правил. Положения применяются только к третьим странам. Таким образом, Эстония, Латвия и аналогичные страны ЕС, которые облагают прибыль налогом только при распределении, не подпадают под эти правила, что является хорошей новостью. Грузия, находящаяся за пределами ЕС, может как минимум вызвать вопрос, на нее не распространяется исключение для стран ЕС.
Виктор Калгин: И, конечно, даже при использовании структуры с компанией из ЕС, она не должна быть кондуитной компанией, созданной исключительно для того, чтобы избежать или отсрочить применение налога у источника.
Мариос Палесис: Совершенно верно.

Виктор Калгин: Давайте перейдем к третьей части: правила трансфертного ценообразования и конкретные ситуации, связанные с внутригрупповыми транзакциями. Несколько слов перед вопросами. На Кипре действуют правила трансфертного ценообразования, требующие, чтобы сделки между связанными сторонами осуществлялись на рыночных условиях (arm’s length). Если это правило не соблюдается, корректировки цен в групповых транзакциях могут быть произведены для целей налогообложения, и также существует возможность вторичных корректировок трансфертного ценообразования. Мой вопрос касается транзакций между двумя связанными кипрскими компаниями, в частности, займов, предоставленных одной компанией другой. Предположим, процентная ставка не соответствует рыночным условиям – скажем, она завышена – и вычет в отношении нерыночной части не принимается на стороне заемщика. Будет ли произведена соответствующая корректировка трансфертного ценообразования на стороне займодавца? Как это работает на Кипре?
Мариос Палесис: Да. В законодательстве есть положения, предусматривающие такую корректировку. Если кипрская налоговая инспекция корректирует цену сделки у одной компании, они должны произвести соответствующую корректировку у другой. Это также применяется в трансграничных ситуациях при условии, что это предусмотрено применимым договором об избежании двойного налогообложения. Существует также отдельное положение, позволяющее налоговым органам произвести корректировку в случае, когда актив компании используется акционером, – такое использование рассматривается как доход акционера, облагаемый налогом на Кипре. Мы называем это скрытым распределением дивидендов (concealed dividend distribution), и оно облагается налогом по ставке 10%.
Виктор Калгин: Подведу итог: если между двумя связанными сторонами совершена сделка на нерыночных условиях и налоговая служба производит корректировку на одной стороне, возможно произвести соответствующую корректировку на другой стороне. В России соответствующие корректировки обычно производятся только в случае, если корректировка была официально произведена налоговыми органами. Может ли налогоплательщик на Кипре добровольно скорректировать цены в налоговой декларации на обеих сторонах на основании исследования трансфертного ценообразования, не дожидаясь проверки?
Мариос Палесис: Я видел, как это делается на практике, и кипрские налоговые органы это не оспаривали. Я не уверен, сохранят ли они эту позицию в будущем, но такое практиковалось.
Виктор Калгин: Интересно. А по поводу скрытых дивидендов: если я не ошибаюсь, это применяется конкретно в случаях, когда акционер – физическое лицо с домицилем на Кипре, и налог взимается в форме специального взноса на оборону (special defence contribution)?
Мариос Палесис: Именно так. Скрытые дивиденды применяются к налоговым резидентам Кипра, имеющим домициль на Кипре, и ставка специального оборонного взноса составляет 10%, тогда как при обычном распределении дивидендов в пользу налоговых резидентов с домицилем на Кипре ставка была снижена до 5%. Намерение законодателя при введении этих новых положений – урегулировать ситуации, когда активы приобретаются и используются в личных целях, но оформлены через кипрскую компанию.
Виктор Калгин: Также существовало старое правило о вмененном распределении дивидендов, когда прибыль, фактически не распределенная, рассматривалась как распределенная по истечении определенного периода времени. Если я правильно помню, это тоже распространялось только на физических лиц с домицилем на Кипре?
Мариос Палесис: Верно. Положения о вмененном распределении дивидендов были отменены. Они применялись в случаях, когда акционерами кипрской компании являлись физические лица – налоговые резиденты, домицилированные на Кипре.
Виктор Калгин: Понятно. И размышляя о вторичных корректировках трансфертного ценообразования в более широком контексте: в некоторых странах вторичная корректировка приводит к вмененному распределению дивидендов. В этих странах не только может быть отказано в вычете по нерыночной сделке, но и сумма превышения может быть рассмотрена как распределение дивидендов. Исторически на Кипре распределения дивидендов не облагались налогом у источника, что делало такие вторичные корректировки в значительной степени неактуальными. Но теперь, в некоторых случаях, дивиденды могут облагаться налогом у источника, если материнская компания находится в юрисдикции с низким уровнем налогообложения или несотрудничающей юрисдикции. Считаете ли вы, что вторичные корректировки, приводящие к вмененному распределению дивидендов, представляют реальный риск?
Мариос Палесис: На данный момент я не считаю это реальной угрозой, поскольку в законодательстве отсутствуют прямые положения, позволяющие производить вторичные корректировки. Однако мы наблюдаем, что кипрские налоговые органы в последние годы становятся более настойчивыми. В какой-то момент мы можем увидеть вторичные корректировки на практике, и остается открытым вопрос, смогут ли налогоплательщики их успешно оспорить.
Виктор Калгин: Согласен. Интересная тенденция, за которой стоит наблюдать.

Виктор Калгин: Давайте двигаться дальше. Четвертая часть посвящена Pillar Two. Это обширная тема, и я лишь кратко упомяну, что Кипр, как государство – член ЕС, последовал за международной налоговой реформой и ввел правила Pillar Two для многонациональных компаний. Эти правила затрагивают крупные многонациональные группы с консолидированной выручкой, превышающей 750 миллионов евро. Они подразделяются на так называемые правила QDMTT и UTPR, направленные на обеспечение того, чтобы в каждой стране многонациональная группа платила не менее 15% налога. На Кипре стандартная ставка корпоративного подоходного налога теперь приведена в соответствие с этим минимальным уровнем, но существуют льготные налоговые режимы, которые снижают эффективную налоговую ставку. Вопрос таков: затронуты ли режим IP Box и режим вычета условных процентов правилами Pillar Two?
Мариос Палесис: К сожалению, да. Режим IP Box и правила вычета условных процентов действительно затронуты Pillar Two. Это касается, разумеется, крупных групп компаний. Поскольку цель Pillar Two – повысить эффективную налоговую ставку, оба механизма – вычет условных процентов и режим IP Box – затронуты.
Виктор Калгин: Это ожидаемый, хотя и не самый приятный, ответ. Однако в рамках правил Pillar Two существуют возможности для планирования. Например, возможны исключения на основе экономической субстанции (substance-based income exclusions), когда расходы на оплату труда и определенные виды материальных активов позволяют исключить часть дохода из минимальной налоговой базы. Результат, возможно, будет существенно уступать тому, чего компании ранее добивались через вычет условных процентов и режим IP Box, но определенные возможности для работы есть.

Виктор Калгин: И последняя часть: практические кейсы и наблюдения. Мариос, какие конкретные практические вопросы, примеры или рекомендации вы видите на практике или обсуждаете с клиентами?
Мариос Палесис: Несколько наблюдений. Во-первых, в ходе нашего обсуждения мы упоминали, что некоторые налоговые подходы находятся в «серых зонах» или ожидают разъяснений от налоговых органов. Что я вижу со стороны налогоплательщиков – это то, что структура или схема создается в одном году и затем забывается, без возврата к ее пересмотру. Моя настоятельная рекомендация – пересматривать свои структуры и схемы как минимум ежегодно или раз в полгода, чтобы убедиться в их актуальности. Я часто сталкиваюсь с этой проблемой на практике: налогоплательщики слишком поздно адаптируются к изменениям. Мы находимся в быстро меняющейся среде – кипрская налоговая система существенно эволюционировала за последние пять лет. Одна из главных задач, с которыми мы сталкиваемся, – убедить налогоплательщиков регулярно пересматривать свои структуры и корректировать их для снижения рисков.
Еще одна проблема, с которой мы столкнулись, особенно с российскими клиентами, имевшими структуры на Кипре и желавшими перевести их в другую юрисдикцию или ликвидировать свою кипрскую компанию: мы видели, что кипрские налоговые органы в некоторых случаях занимали довольно агрессивную позицию – в определенных случаях, на наш взгляд, необоснованно – и оказывали давление на налогоплательщиков, вынуждая их либо обращаться в суд против решений налоговых органов, либо просто платить оспариваемые налоги. Это было неблагоприятное развитие событий, и хотя мы с ним не согласны, таковы реалии.
Виктор Калгин: Это очень знакомо. Некоторые компании упускают возможности для адаптации своих структур к постоянно меняющейся налоговой и деловой среде. Мы всегда стараемся поддерживать связь с нашими клиентами, чтобы держать их в курсе и помогать им адаптироваться. Мариос, мне было очень приятно поговорить с вами сегодня о кипрских налоговых вопросах, задачах и тенденциях. Все приглашаются связаться с Мариосом – его контактные данные будут на заключительных слайдах. Еще раз спасибо, Мариос. Посмотрим, как будет развиваться ситуация, и, надеюсь, бизнес сможет сохранить налоговую эффективность своих структур в дальнейшем.
Мариос Палесис: Спасибо вам, Виктор, за возможность. Было очень приятно. Я буду рад связаться с каждым, кто захочет обратиться. Спасибо.